Дядя Ваня
22.07.2010, 17:17
Прислал друг, улыбнуло.
Как вам такой стиль?
Один сетевой магазин на какой-то Тверской-Ямской. Побродив по залу и поразмыслив, я остановился на нефильтрованном пиве и
копченой рыбе. Предвкушая нешуточное удовольствие, уже через 10 минут
я сидел дома за столом и, сделав изрядный глоток пива, распечатал
упаковку с копченой осетриной. В то же мгновение чудовищное зловоние распространилосьпо всей квартире.
На запах быстро собралось мое многочисленное
семейство. После непродолжительной, но эмоциональной дискуссии,
было принято решение немедленно проводить рыбу в последний
путь. Здесь надо пояснить - дом, в котором я живу, построен в 1903 году, мусоропровод не предусмотрен. Поэтому процедура выноса безвременно умершей
рыбы не столь тривиальна, как может показаться на первый взгляд.
Оставить зловонный подарок на лестничной площадке я не решился, посчитав
это бесчеловечным по отношению к соседям. Пришлось одеться и
задумчиво тащиться к мусорному контейнеру во дворе. Нет нужды описывать
мои эмоции в этот момент. Мне казалось, что я хороню не просто рыбу, вместе
с рыбой смердело и умирало страхование, воняли медицинские и транспортные
услуги, в мусорном контейнере разлагались услуги торговли,
а в нашем старом дворе кучками собачьих какашек тихо лежала коммуналка
и уборка московских улиц... Уже занеся руку, чтобы остервенело метнуть
пакет с протухшей рыбой в ящик, я вдруг заметил, что рядом со злополучной
осетриной болтается товарный чек из этого магазина. Решение созрело мгновенно
- сейчас я пройду 300 метров до магазина и скажу им все, что думаю. Как
был, в тренировочных штанах, шлепанцах и наброшенной на плечи куртке,
я дошел до магазина все еще кипя от злости. На мой вопрос "где менеджер?"
появилась симпатичная девушка в униформе. Она проводила меня
в служебное помещение, постучала в дверь с табличкой "управляющий Вагин
В. А." и, распахнув дверь, пропустила меня в кабинет. Я бодро шагнул
внутрь, проговаривая в уме текст, который сейчас выскажу, не стесняясь
в выражениях и... .. замер, удивленно уставившись на человека, сидящего
за огромным столом. Природа не поскупилась, создавая Вагина В. А. Двухметровый
верзила с бычьей шеей, пудовыми кулачищами и румяным лицом
неандертальца с любопытством разглядывал меня крошечными глазками.
Добавьте к этому образу костюм от Армани, золотой Ролекс на запястье и Вы
поймете, что скандалить мне немедленно расхотелось. Я молча протянул
ему пакет с рыбой. Вагин В. А. поморщился, запах явно не вписывался в
его кабинет. Мельком глянув на чек, кивнул на кресло и неожиданно высоким
голосом произнес: "Не беспокойтесь, это недоразумение, сейчас
уладим". После чего нажал кнопку селектора и спокойно сказал: "Хаитова
ко мне". Через пару минут в кабинет постучали. Вошел толстый человек "кавказской
национальности" и замер в дверях. Вагин В. А. некоторое время его молча
разглядывал. Хаитову явно было неуютно, он потел, мялся, стрелял в
мою сторону глазками, шмыгал носом, а в остальном вел себя скромно. Затем
Вагин В. А. тихо спросил:
"Я тебе, с""а, когда велел осетрину
списать?"
"Позавчера, Вал Саныч"-
пробормотал Хаитов густо покраснев. По
плохо выбритым щекам поползли капли пота. "А это что?" вопросил Вагин
В. А., кивнув на лежащий на столе пакет. Хаитов явственно затрясся
и залопотал нечто невразумительное про пересортицу, видимо
уже понимая что последует.
Вагин В. А. откинулся в кресле, скрестил
на груди руки, как в кинотеатре, и спокойно, без эмоций, но строго,
сказал: "Жри, говнюк".
Последовавшее за этим действо напомнило
мне фильм ужасов - несчастный говнюк Хаитов, плакал, размазывая по физиономии
слезы и сопли, давился вонючей рыбой, судорожно глотал, с полным
ртом уверяя, что больше никогда в жизни.., замирал, преодолевая
рвотный рефлекс и снова жрал, глотал и давился. Наконец рыба кончилась.
Вагин В. А. повернулся ко мне и с улыбкой спросил: "Вы удовлетворены,
или заставить его и пакет сожрать? Деньги Вам вернут в кассе". И
наклонил голову, давая понять, что представление закончилось. Я встал,
задумчиво пожал протянутую мне руку, получил 400 рублей в кассе и побрел
домой думая об исключительно эффективной политике управления качеством
в магазинах этой сети.
Как вам такой стиль?
Один сетевой магазин на какой-то Тверской-Ямской. Побродив по залу и поразмыслив, я остановился на нефильтрованном пиве и
копченой рыбе. Предвкушая нешуточное удовольствие, уже через 10 минут
я сидел дома за столом и, сделав изрядный глоток пива, распечатал
упаковку с копченой осетриной. В то же мгновение чудовищное зловоние распространилосьпо всей квартире.
На запах быстро собралось мое многочисленное
семейство. После непродолжительной, но эмоциональной дискуссии,
было принято решение немедленно проводить рыбу в последний
путь. Здесь надо пояснить - дом, в котором я живу, построен в 1903 году, мусоропровод не предусмотрен. Поэтому процедура выноса безвременно умершей
рыбы не столь тривиальна, как может показаться на первый взгляд.
Оставить зловонный подарок на лестничной площадке я не решился, посчитав
это бесчеловечным по отношению к соседям. Пришлось одеться и
задумчиво тащиться к мусорному контейнеру во дворе. Нет нужды описывать
мои эмоции в этот момент. Мне казалось, что я хороню не просто рыбу, вместе
с рыбой смердело и умирало страхование, воняли медицинские и транспортные
услуги, в мусорном контейнере разлагались услуги торговли,
а в нашем старом дворе кучками собачьих какашек тихо лежала коммуналка
и уборка московских улиц... Уже занеся руку, чтобы остервенело метнуть
пакет с протухшей рыбой в ящик, я вдруг заметил, что рядом со злополучной
осетриной болтается товарный чек из этого магазина. Решение созрело мгновенно
- сейчас я пройду 300 метров до магазина и скажу им все, что думаю. Как
был, в тренировочных штанах, шлепанцах и наброшенной на плечи куртке,
я дошел до магазина все еще кипя от злости. На мой вопрос "где менеджер?"
появилась симпатичная девушка в униформе. Она проводила меня
в служебное помещение, постучала в дверь с табличкой "управляющий Вагин
В. А." и, распахнув дверь, пропустила меня в кабинет. Я бодро шагнул
внутрь, проговаривая в уме текст, который сейчас выскажу, не стесняясь
в выражениях и... .. замер, удивленно уставившись на человека, сидящего
за огромным столом. Природа не поскупилась, создавая Вагина В. А. Двухметровый
верзила с бычьей шеей, пудовыми кулачищами и румяным лицом
неандертальца с любопытством разглядывал меня крошечными глазками.
Добавьте к этому образу костюм от Армани, золотой Ролекс на запястье и Вы
поймете, что скандалить мне немедленно расхотелось. Я молча протянул
ему пакет с рыбой. Вагин В. А. поморщился, запах явно не вписывался в
его кабинет. Мельком глянув на чек, кивнул на кресло и неожиданно высоким
голосом произнес: "Не беспокойтесь, это недоразумение, сейчас
уладим". После чего нажал кнопку селектора и спокойно сказал: "Хаитова
ко мне". Через пару минут в кабинет постучали. Вошел толстый человек "кавказской
национальности" и замер в дверях. Вагин В. А. некоторое время его молча
разглядывал. Хаитову явно было неуютно, он потел, мялся, стрелял в
мою сторону глазками, шмыгал носом, а в остальном вел себя скромно. Затем
Вагин В. А. тихо спросил:
"Я тебе, с""а, когда велел осетрину
списать?"
"Позавчера, Вал Саныч"-
пробормотал Хаитов густо покраснев. По
плохо выбритым щекам поползли капли пота. "А это что?" вопросил Вагин
В. А., кивнув на лежащий на столе пакет. Хаитов явственно затрясся
и залопотал нечто невразумительное про пересортицу, видимо
уже понимая что последует.
Вагин В. А. откинулся в кресле, скрестил
на груди руки, как в кинотеатре, и спокойно, без эмоций, но строго,
сказал: "Жри, говнюк".
Последовавшее за этим действо напомнило
мне фильм ужасов - несчастный говнюк Хаитов, плакал, размазывая по физиономии
слезы и сопли, давился вонючей рыбой, судорожно глотал, с полным
ртом уверяя, что больше никогда в жизни.., замирал, преодолевая
рвотный рефлекс и снова жрал, глотал и давился. Наконец рыба кончилась.
Вагин В. А. повернулся ко мне и с улыбкой спросил: "Вы удовлетворены,
или заставить его и пакет сожрать? Деньги Вам вернут в кассе". И
наклонил голову, давая понять, что представление закончилось. Я встал,
задумчиво пожал протянутую мне руку, получил 400 рублей в кассе и побрел
домой думая об исключительно эффективной политике управления качеством
в магазинах этой сети.